Het Parool 17-06-1972

foto CHARLES VLEK

ТОН СЕЙБРАНДС о моменте провозглашения его чемпионом мира по шашкам 1972 года: "Играл хомпа-оркестр. Один интеллигент, член оргкомитета, старательно пел перед микрофоном, подбадривая толпу. Крутые мелодии, что-то вроде hoeperdepoep".

Как он тогда себя чувствовал: "Ах, сэр, я всегда чувствовал себя так: "Самый сильный в мире шашист". И это само по себе тоже более или менее ироничное замечание. Мне это нравится".

Мы с тучным шашистом (23 года) провели вместе неделю в декабре прошлого года; беспокойные дни: Тогда Сейбрандс кочевал с места на место, таская коробки с сигарами и/или сумки с алкогольными напитками, предпочтительно одетый в невнятный вельвет Теперь он появляется в цивилизованном ресторане Horeca в Гааге, чопорно одетый в костюм, рубашку с галстуком; рядом с ним Ирина Шапиро, беженка из советской Литвы: будущая жена Сейбрандса; на этот раз мы пьем кофе. Затем мы идем в квартиру, в которую он только что переехал в Kijkduin.

Когда мы договаривались по телефону об интервью, Сейбрандс сказал: "Я очень боялся, что не успею...".

Теперь: "Чтобы избежать возможного разочарования - вот почему я навязал себе определенный уровень опасения...".

Его гостиная: спинет, самовар, на столе шашечная доска с "фигурами": белые пробки Claeryn против красных пробок Bols; наши мысли автоматически возвращаются к бурным декабрьским дням и ночам.

СЕЙБРАНДС: "Я могу сказать, что определенное давление с меня снято. В свое время были люди, которые возмущались тем, что интервью со мной гласило: "Лучший шашечный мастер мира" (заголовок, который я не сам придумал, но и не протестовал против него) - и затем замечание в том же интервью, что я достиг наивысшего уровня достижений в стратегической игре - некоторые люди действительно смотрят на тебя за это, они считали это очень нахальным замечанием. Но: конечно, кто-то может быть лучше чемпиона мира, не имея этого титула. Представьте себе, если Гантварг и/или Вирсма опередят меня в следующих шести турнирах, то будет нелепо считать, что я сильнейший в мире - несмотря на то, что обладаю этим титулом".

Мокрые руки

"Что значит для меня титул? Я точно не знаю. Скажу так: если бы я его не завоевал, это было бы более или менее катастрофой, все соперники использовали бы это против меня.Кроме того, я бы не заслужил, если бы не выиграл его."

Эту тираду можно назвать типичной для позиции "Сейбрандса" в шашечном обществе: то тут, то там (умышленно?) вызывать сопротивление. Почему?

СЕЙБРАНДС: "Я не понимаю. То, что я стал профессионалом, вызвало недовольство, как и, например, подобный вопрос вокруг "Сахарного турнира" 71-го года. Но у меня складывается впечатление, что люди, которые считают нужным называть себя моими врагами, - это люди, к которым у меня нет никаких чувств. Я всегда говорю, что все это основано на недоразумении, но это ни к чему не приводит. Люди обижаются на меня за то, что я протестую против того, что во время чемпионата по быстрым шашкам ко мне ужасно назойливо пристают совершенно незнакомые мне люди, просто заводят нелепый разговор, даже не удосужившись представиться. Неизвестные шашисты подходят ко мне прямо из туалета - с мокрыми руками, без приглашения втискивают свои лапы в мои, да еще и поучают тут же, им не хватает самых элементарных манер."

Турнирные риски

В этом контексте Сейбрандс назвал голландских шашечных игроков "кучкой heikneuters" - считает ли он всех игроков такими?

СЕЙБРАНДС: "Не все, но, к сожалению, большинство: работяги, заметьте, но с большим недостатком такта и шика".

Как он сам себя воспринимает?

"Как скромный человек на заднем плане, которому нелегко навязать себя людям; уязвимый, но от этого еще более громкий".

"Сейчас трудно сказать, как отразится этот титул чемпиона мира на моей личной жизни, но это приятное чувство: когда ты просыпаешься - особенно сейчас - и тебе только что приснилось, что все пошло не так на турнире, это новая ситуация, к которой нужно привыкнуть. Раньше я всегда относился к этому скептически - сочетание пессимизма и жалости к себе, типа: "Наверное, у меня больше ничего не получится"... Дело даже не в неуверенности. Подобный турнир состоит не только из матчей с равными соперниками - приходится играть и с широким слоем менее сильных игроков, а это сопряжено с большим риском. Это касается всех видов спорта, а также искусства. W. F. Hermans может быть лучшим писателем в Нидерландах, но бывает, что и Van het Reve".

Своеобразная месть

Он приводит цитату из книги Германса "Великая жалость": "Я писал, чтобы отомстить - что в этом такого? Но я не скрывал этого. Иногда я писал и без чувства мести, но это не так приятно.

СЕЙБРАНДС: "Эту цитату можно было бы перенести и на эту грань моей шашечной игры: завоевание титула чемпиона мира можно было бы рассматривать и как месть тем людям, которые использовали бы против меня "не дотягивание".

Ведь это точно: "Они проецируют свое личное недовольство мной на результаты моей игры, что крайне подло".

Один из тех, кого Сейбрандс хочет назвать своим врагом, - R.C. Keiler (тринадцатикратный чемпион Голландии по шашкам), шашечный дидакт, который когда-то взял тринадцатилетнего Тона под свое крыло. Keiler: "Упрямый малый, вот кто он. У него есть определенные, быстро меняющиеся черты характера - иногда он бывает очень милым. Типичный случай: мы играли в Больцано. Тон видит на своей тарелке рыбу - тут же становится вегетарианцем. В один момент он - гном, а в другой - говорит, что хочет голосовать за D'66, потому что это такая приличная партия. Я не понимаю, какую цель он преследует в жизни. Из-за незначительного инцидента с длинными волосами он бросает школу, чтобы стать профессиональным шашистом. У него нет силы воли. И в одной из своих колонок он называет меня льстецом...".

И связи с авторитетом Ivens: "Тон - самоучка. Он растет, и поэтому кажется изменчивым. Но это несомненно: Тон Сейбрандс, как никто другой, улучшил имидж шашек".

Не обращайте внимания на шум

Sijbrands о статусе De Dammer In Het Algemeen: ,.По сравнению с шахматистами мы всегда оказываемся хуже всех. В шашечной федерации укоренился консерватизм, от которого очень трудно избавиться..... Например, они не используют возможность публичности. Большинство шашечных журналистов имеют привычку очень пренебрежительно отзываться о достижениях людей, которые в десятки раз лучше их разбираются в шашках. Шахматные журналисты до сих пор пишут о самом маленьком шахматисте много, а вот о самом большом шашисте пишут мало". Далее по поводу сравнения шашек с шахматами: "За звание чемпиона мира я получил 3500 фл. - столько же, сколько получает победитель последнего турнира IBM. Но это ничто по сравнению с той суммой, которая фигурировала в партии Фишер - Спасский. Да, более или менее можно провести параллель между положением Фишера как шахматиста и моим положением как шашиста. Долгое время и ему, и мне говорили: да, сильнейшая игра, но нет титула чемпиона мира: другая параллель: трудности, которые мы оба создаем (в моем случае, конечно, это происходит непреднамеренно); требования, которые предъявляет Фишер, совершенно оправданы". Конкретные требования Тона Сейбрандса: "У меня есть пожелания, которые почти никогда не выполняются: аудитория на разумном расстоянии от игроков, шашки одинакового размера."

"В целом я бы так охарактеризовал свое, казалось бы, агрессивное отношение к шашечной журналистике: я достаточно резок, когда мне кажется, что что-то не так - тогда я не скрываю своего возмущения. Я не провоцирую агрессию сознательно, не ищу неприятностей вообще. В шашечном мире до сих пор принято говорить, что погода хорошая, когда на улице льет дождь. И мне это очень не нравится".

Несмотря на все эти внутренние неурядицы, шашки часто кажутся стороннему наблюдателю чем-то вроде "деревенской забавы" - турниров по шашкам в местном трактире.

СЕЙБРАНДС: "В этом отношении Хенгело был организован гораздо лучше, чем, скажем, Сахарный турнир 71-го года. Но я признаю: это немного напоминает фарс, такой чемпионат мира. Большинство посетителей приезжают не ради игры, а чтобы посмотреть на головы гроссмейстеров. Я за то, чтобы играть без зрителей". "Через эту публику к якобы комплексу неполноценности среднего шашечного игрока: "Этот комплекс неполноценности не у лучших игроков, а у средних шашечных людей, у организаторов, у зрителей - они не привыкли заниматься чем-то увлекательным".

Его игра: "Сложная, рискованная, но теоретически обоснованная: стратегически максимально достижимая". По его словам, он довольно органично вырос до своего положения на вершине, с ним Тон практически не общается - но они никогда не конфликтуют. Раньше, если с отцом возникали какие-то разногласия (например, по поводу его длинных волос), Тон просто уходил в свою маленькую комнату. У него было очень мало друзей, настоящих друзей. Да и сейчас, пожалуй, нет. Он жил в сильной изоляции. Да, возможно, определенная стыдливость чувств".

СЕЙБРАНДС: "Я был немного застенчивым, но довольно амбициозным. По крайней мере, когда я начал играть в шашки в клубе (в возрасте 11 лет), я был довольно амбициозен и уже довольно упрям. Только в 16 лет я полностью освободился от этого. Теперь обо мне могут сказать все, что угодно, кроме того, что я упрямый". В 16 лет произошла радикальная перемена, в том числе и в том, как я играл. До этого момента я играл почти исключительно классическую игру, затем перешел на более современную атакующую игру. Именно тогда я научился пересматривать свое мнение о том или ином виде игры каждые полгода".

В семнадцать лет Сейбрандс по собственному желанию оставил школу; с тех пор не только его манера игры, но и способ существования и восприятия общества быстро изменились - как он оглядывается на это развитие, на то время, когда, например, он был ярым приверженцем Provo?

Не идеалист

СЕЙБРАНДС: "В те времена я был весьма идеалистичен. Сейчас у меня не осталось абсолютно никакого идеализма. Я понял, что идеализм - это не что иное, как обман самого себя. На смену идеализму пришла покорность, в таком смысле: все равно ничего нельзя изменить.

"Я стою слева от центра”

Политическое воспоминание из прежних лет: "Однажды Mulisch привел меня на прием в Wassenaar, который исходил от кубинского посольства. Потом выяснилось, что там гуляют такие фигуры, как Geertsema. Это очень стимулирует. Ты думаешь, что идешь туда с товарищами, а оказывается, что там ходит куча классовых врагов. В тот момент я подумал: что-то здесь не так. Мне нравится последовательное поведение".

Эта прямолинейность мышления и действий проявилась и в его решении стать единственным в Нидерландах профессиональным шашечным игроком и зарабатывать этим на жизнь. Он зарабатывает на жизнь журналистской шашечной работой, бесчисленными сеансами одновременной игры: "Все считали, что после окончания школы мне лучше устроиться на "хорошую работу" - тогда я смогу играть в шашки в свободное время. То, что я стал профессионалом, вызывало подозрение, неодобрение". С некоторых пор он является тренером гаагского шашечного клуба RDG.

Одно сплошное клише

Мы едем в такси по резиденции. SIJBRANDS: "Мне нравится Гаага. Особенно летом, приятнее, чем в Амстердаме, где тусуется вся эта длинноволосая иностранная молодежь. Я предпочитаю тишину, спокойствие".

В ресторане. Я спрашиваю его, не раздражает ли достижение вершины в чем-то.

СЕЙБРАНДС: "Ну нет, я не ставлю это звание на первое место - прежде всего радость от работы. Кроме того, шашки - не единственное занятие в моей жизни. Музыка для меня очень важна. Просто я зарабатываю на жизнь игрой в шашки - но как хобби, шашки для меня можно приравнять к музыке. В чем для меня суть и музыки, и шашек? В ощущении счастья? В том, что она дает тебе покой? Ну, это все одно большое клише - такие вещи лучше не говорить".

Мы едим, мы пьем. Сейбрандс возвращается к своему любимому настроению: смесь меланхолии и иронии. Мы говорим о его дружбе с гораздо более младшим братом, об общих друзьях.

СЕЙБРАНДС: "Ах, сэр, есть люди, которых я люблю и вижу раз или два в год, а есть люди, с которыми я чувствую связь и которых никогда не увижу. Все равно все это остается грустью. Чемпион мира или нет.

"Когда мне было девятнадцать лет, я познакомился с литературой. Orwells "1984". Романы Мулиша, Хурника. Я увлекся Германом и Ван хет Ревом - двумя людьми, которые очень хорошо сформулировали то, что я чувствовал сам: полный абсурд и бессмысленность жизни". Кассовые сборы! Опять все правильно! Еще пять писем от людей, которые считают, что жизнь все-таки стоит того, чтобы ее прожить!"

Может быть, игра в шашки иногда не снимает для него эту бесперспективность?

СЕЙБРАНДС: "Не совсем - тогда моя теория перестала бы быть верной. Но то, что это приятное времяпровождение - это правда. Анестезия? Нет, вы просто ищете приятные вещи в жизни: чтение, музыку, шашки. Или Ajax. Я не пропускаю ни одной игры. Да, мне кажется, что слишком большой разрыв между энтузиазмом Het Volk в отношении Кубка и в отношении шашек мирового уровня. Аяксу можно было бы аплодировать поменьше, а мне, например, Министерство CRM вполне могло бы назначить пожизненную ежегодную стипендию".

Россияне ревнуют

ИРИНА, которая весь вечер практически молча сидела рядом с нами, начинает рассказывать о России, о своих попытках бежать из Союза. Она познакомилась с Тоном в Сухуми, (Чемпионат Европы 70-го года) заключила фиктивный брак со шведом, смогла выехать из СССР. Ее родители смогли уехать позже. Тон и она пережили волнительные времена. Наконец, встретились с родителями Ирины в Вене - все это произошло незадолго до Чемпионата мира по шашкам 72-го года.

СЕЙБРАНДС: "Когда я приехал с ней в Хенгело, на лицах некоторых русских была видна собачья, двоякая ревность: и к ней: что она здесь делает, и ко мне: что он здесь с ней делает, - что, видимо, укрепило решимость Андрейко".

Я говорю, что он очень изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз. Он говорит: "У меня есть и прическа, и титул чемпиона мира. Это многое меняет".

Его шашечный клуб RDG предложил им обоим поездку в Рейкьявик (матч Фишер-Спасский). И снова разговор о шахматах и шашках. Сейбрандс: "Наша игра более артистична, "Факт" - только если это. Я осознанно сделал выбор между этими двумя играми 12 лет назад!".

Сейбрандс, всегда опережающий свое время! Разве это не создает проблем?

СЕЙБРАНДС: "Это чувство... Конечно... Это создает определенную изоляцию. Люди, с которыми я чувствую родство, всегда старше меня, всегда были старше. Чувство одиночества. Наверное, так".

Или вот он говорит: "Конечно, больше всего в этом мире меня привлекает борьба одиночек с массами".