СКВОЗЬ ПРИЗМУ ПОЛУВЕКА
Шахматная история, как и любая другая, имеет одно характерное свойство: она повторяется. Как раз в те дни, когда шахматисты всех стран и континентов отмечали 50-летие матча на первенство мира между Хосе Раулем Капабланкой и Александром Алехиным, Международная шахматная федерация утвердила условия матчей на первенство мира (1). В основу условий был положен принцип безлимитной борьбы, который был применен полвека назад.
Матч Алехин — Капабланка игрался до шести побед, без учета ничьих, и на таких же условиях согласился играть и нынешний чемпион мира Анатолий Карпов. Тем больший интерес теперь представляет для нас шахматное сражение полувековой давности. Как оно протекало? С какими проблемами столкнулись тогда шахматисты? Как развивался шахматный марафон?
Перенесемся же в 1927 год, но предпошлем этому увлекательному путешествию небольшое предисловие.
Эмануил Ласкер, не уступавший никому шахматного трона в течение 27 лет, в 1921 году потерял свое звание после встречи с Хосе Раулем Капабланкой. Этот матч был рассчитан на 30 партий, но при счете 4:0 в пользу Капабланки и при десяти ничьих Ласкер сдался. Как ок писал впоследствии в своей книге о матче, на него отрицательно повлиял тропический климат Гаваны, но при этом Ласкер нисколько не умалял победы Капабланки и дал новому чемпиону мира весьма лестную характеристику. «Стиль Капабланки,— писал Ласкер,— кристально чистый, отличается железной логикой, точностью. Он предельно практический, находчивый, энергичный. Глубина игры Капабланки — это глубина не математика и не поэта, он всегда предпочитает ясность позиций». Игра Капабланки произвела на Ласкера сильное впечатление, но, задавая вопрос, является ли Капабланка идеальным чемпионом мира, Ласкер заявил, что стиль Капабланки может привести к ничейной смерти шахмат. Это было обоснованное опасение, и не случайно сам Капабланка считал, что при желании может свести любую партию вничью. Опасаясь ничейной смерти шахмат, Капабланка предлагал провести реформу: например, сделать доску не 64-клеточной, а стоклеточной.
(1) Начиная с 1978 года. (Примеч. сост.)
11
Кто возьмет верх, шахматный автомат или творец? Такой вопрос тогда дебатировался довольно широко. Неужели не появится талант, который докажет, что шахматам не угрожает ничейная смерть, что древняя игра неисчерпаема в своих творческих возможностях?
И такой талант появился. Им был русский шахматист Александр Алехин. Алехин много лет готовился к борьбе на первенство мира, внимательнейшим образом изучал все партии Капабланки, но на пути к матчу возникло много препятствий. Требовалось доказать, что не кто другой, а именно Алехин имеет право вызвать чемпиона, и что было особенно трудным — это получить согласие Капабланки. В те далекие времена чемпион мира был в буквальном смысле этого слова диктатором: играю с кем хочу.
Спрашивается, а где же была шахматная общественность, где была Международная федерация шахмат — ФИДЕ? Какая там ФИДЕ. ФИДЕ возникла только в 1924 году и при Капабланке и даже позже, при Алехине, не имела почти никакого влияния. Авторитет ФИДЕ возрос лишь после вступления в эту организацию советских шахматистов, а это произошло в 1947 году.
Претворить в жизнь свою мечту Алехину было крайне трудно еще и по материальным причинам. Ему надо было собрать десять тысяч долларов — такой призовой фонд назначил Капабланка. Сегодня, когда шахматы переживают поистине золотой век, трудно поверить, что Алехин не мог собрать десяти тысяч долларов. Ведь он был уже известнейшим шахматистом в 1914 году, выигрывал турнир за турниром.
Только в 1926 году Алехину удалось наконец собрать призовой фонд, и вот он отправился в Южную Америку для того, чтобы окончательно договориться о проведении матча. Согласие организовать матч в 1927 году дала Аргентина, но тогда палки в колеса стал ставить Капабланка.
12
Он вдруг вспомнил, что Алехин ни разу у него не выигрывал. Да и у Ласкера тоже. Поэтому Капабланка предложил сначала организовать отборочное соревнование. Таким экзаменом для Алехина стал турнир в Нью-Йорке, на котором Алехин по условиям, выдвинутым Капабланкой, должен был занять по крайней мере второе место. И Алехин выполнил это условие: первое место занял Капабланка, вторым был он. После этого Капабланке деваться было уже некуда, и начало матча в Буэнос-Айресе было назначено на 15 сентября.
С тех пор прошло ровно полвека, но изучать творческий урожай этого матча шахматисты будут всегда.
Если бы Алехин придавал какое-нибудь значение прогнозам, то он покинул бы Париж, отправляясь в Аргентину, в самом пессимистическом настроении. Только Эммануил Ласкер высказал мнение, что Александр Алехин имеет шансы на успех.
Весь шахматный мир слепо верил в непобедимость Капабланки. Что же касается самого Алехина, то он настолько сохранил чувство юмора, что, отвечая на вопрос журналистов: «На что вы надеетесь, еще ни разу не победив Капабланку?» — сказал: «Я действительно с трудом себе представляю, что сумею выиграть шесть партий у Капабланки, но, с другой стороны, не представляю себе, как сможет Капабланка выиграть шесть партий у меня».
И вот два сильнейших шахматиста мира уселись за столик в отдельной комнате со стеклянными дверьми. По условиям матча в этой комнате имели право находиться только арбитр и два свидетеля (так назывались тогда секунданты). И после 1-й же партии весь мир облетело сенсационное сообщение: Алехин выиграл!
Но первая победа, конечно, не могла сразу же развеять легенду о непобедимости Капабланки. Многие объясняли его неудачу тем, что, вопреки своим дебютным принципам, Капабланка начал партию ходом королевской пешки, в то время как обычно начинал с ферзевой. Чем можно объяснить такое решение? Пожалуй, тем, что Капабланка с 1-й же партии попытался бороться с Алехиным его же оружием. Ведь королевская пешка была любимой пешкой Алехина (так же, как впоследствии она стала любимой пешкой у В. Смыслова, М. Таля, Р. Фишера и А. Карпова). Но так или иначе эта первая победа над Капабланкой имела для Алехина первостепенное значение, хотя он и понимал, что победа эта не решает исход всего матча. Уже в 3-й партии Капабланка сравнял счет, а в 7-й даже захватил лидерство (единственный раз во всем матче).
13
Казалось, что матч развивается по прогнозам большинства, что «автомат» в первой партии чуточку испортился, но теперь снова действует безукоризненно четко. Но это было ошибочное мнение.
Оба гроссмейстера играли с огромным упорством, и вскоре всем стало ясно, что борьба предстоит исключительно упорная и будет проходить на равных. Капабланка всегда обладал изумительной интуицией, тончайшим чутьем, и эти свои качества он в полной мере проявил в седьмой партии матча. Приводим ее окончание.
Алехин — Капабланка
Последовало: 19. Cd3! Ф:g2 20. С:h7+ Kpf8 21. Се4 ФЬ3 22. Фа2 Себ 23. с4 а5 24. Лg1! Ф:h2 25. Лh1 Фс7 26. Фb2 Фс5 27. Cd5 Лаб (Или 27...Лаd8 28. Лh7 с решающей атакой.) 28. Ле4 Лd6 29. Лh7 Kpe7 30. Ф:g7 Kpd8 31. С:е6 fe 32. Ф:b7 ФЬ4+ 33. Ф:b4 ab 34. с5 Лс6 35. Л:b4 Л:с5 36. Ле7. Черные сдались.
Настоящим шедевром Алехина стала 11-я партия. Дело не только в том, что он уравнял счет, а каким образом он это сделал. 11-я партия до снх пор производит сильнейшее впечатление. Вот ее заключительная позиция.
14
Капабланка — Алехин
Капабланка за всю шахматную карьеру не получал ни разу мат, да еще такой оригинальный — при четырех ферзях на доске! Эта позиция стала одной из самых знаменитых творческих удач Алехина.
Партия произвела сильнейшее впечатление на Капабланку, и он заявил, что таких партий выигрывать не умеет, а ход дальнейшей борьбы показал, что Капабланка не может выигрывать у Алехина не только таких партий. Ему было суждено в этом матче добиться победы всего лишь еще в одной партии.
Моральный и психологический эффект победы Алехина в 11-й партии сказался и в следующем: Капабланка, играя белыми, потерпел второе поражение подряд, и инициативу окончательно захватил его соперник. А при счете 3:2 в пользу Алехина началась серия ничьих. Их было восемь.
Шахматный мир тогда обсуждал один вопрос: кто больше виноват в этой серии — Капабланка или Алехин? Оба попали под огонь критиков. В печати того времени неоднократно печатались карикатуры, в которых оба чемпиона имели длинные бороды — символ того, что матч будет длиться до их глубокой старости.
Но кто же был виноват? Никто! Гроссмейстер Р. Рети после окончания матча заявил, что в матче такого напряжения ничьих могло быть и значительно больше. Среди
15
этих восьми ничейных партий есть, разумеется, и очень спокойные и боевые, в которых одна из сторон оказывалась на грани поражения. Такой, например, партией для Алехина была 20-я. Но так нли иначе возникновение этой серии надо объяснить тем, что при счете 2:3 Капабланка решил проявить некоторую осторожность и не форсировать событий, а Алехин ждал своего следующего счастливого шанса.
В статье перед матчем Капабланка дал такую характеристику Алехину: это человек большой культуры, он владеет шестью языками, у него невероятно хорошая память, и вполне возможно, что он знает все шахматные партии наизусть. Но для матчевой борьбы ему не хватает темперамента, решительности, и, кроме того, Алехин очень нервный человек, и это может сказаться на его игре.
Капабланка неправильно оценил шахматный характер Алехина. Нерешительность? Нет! Он, бесспорно, обладал смелостью и последовательностью в своих действиях. И единственно, в чем Капабланка был прав, это в том, что нервная система Алехина была в напряженном состоянии. Но если Капабланка надеялся, что сможет вывести Алехина из равновесия или взять его на измор, то он очень заблуждался.
Капабланке удалось взять на измор Ласкера, но в этом ему помог не только тропический климат Кубы и, несомненно, возраст маститого чемпиона мира: Капабланке во время матча с Ласкером было 33 года, а Ласкеру — на двадцать лет больше. Взять на измор Алехина Капабланке не удалось. Это было не менее трудно, чем теперь взять на измор нынешнего чемпиона мира Анатолия Карпова. Когда в 1975 году Роберт Фишер настаивал на том, чтобы матч с Карповым игрался до десяти выигрышей, Карпов и на это был согласен и заявил: «Если Фишер думает взять меня на измор, то мы еще посмотрим, кто кого!»
Серия из восьми ничьих вызвала недовольство шахматного мира, но сегодня никто не станет иронизировать над гроссмейстерами, если в матче возникнет ничейная серия, ведь теперь выиграть стало значительно труднее, чем это было во времена Алехина и Капабланки. Техника защиты стала неизмеримо выше: так, в матчах 1966 года были зарегистрированы серии из шести ничьих, а в 1972 году соперники не смогли избежать серии из семи ничьих.
16
Однако вернемся в Буэнос-Айрес 1927 года. Нервы Алехина прекрасно выдержали напряжение долгой борьбы, и в 21-й партии ему, наконец, удалось прервать ничейную серию и одержать свою четвертую победу. И снова в грандиозном стиле. После этого счет стал 4:2 в пользу Алехина, но до победы было еще далеко. Надо отдать должное несокрушимой выдержке, стальным нервам Капабланки. При таком катастрофическом положении он в следующих партиях хладнокровно отражал натиск играющего с огромным подъемом Алехина, и шахматный мир стал свидетелем новой ничейной серии, на этот раз состоящей из семи партий. А в 27-й партии казалось, что Капабланка уже имеет очко в кармане, но в последний момент он допустил решающую ошибку в этом матче: «зевнул» вечный шах. Даже после этой неудачи Капабланка не утратил своих боевых качеств и в 29-й партии добился третьей победы. Напряжение достигло предела, весь мир буквально наэлектризован. Чем закончится эта грандиозная шахматная битва? И когда она кончится? Многие считали, что еще очень не скоро. Но развязка наступила довольно быстро. После 32-й партии Алехин довел число выигранных партий до пяти, и в 33-й партии кубинский феномен был уже сломлен: он согласился на ничью после 18-го хода.
И вот наступил финал: 34-я партия. Капабланка мужественно защищается, и партия продолжается три дня. Техника Капабланки всегда считалась непревзойденной, но в этой партии Алехин показал, что и в техническом отношении он нисколько не уступает своему великому партнеру. Задача стояла перед ним исключительно сложная: в тяжелофигурном эндшпиле реализовать лишнюю пешку. Когда после 82-го хода партия была снова отложена, Капабланка, покидая клуб, сказал: «Думаю, что Алехин выигрывает». На следующий день, не явившись на игру, Капабланка отправил письмо, в котором поздравил Алехина со званием чемпиона мира.
Итак, исход матча — 6:3 при 25 ничьих.
Все с надеждой ждали матча-реванша между Алехиным и Капабланкой. Но этот реванш не состоялся. Еще до начала матча в Буэнос-Айресе между гроссмейстерами пробежала, как говорится, черная кошка, а после окончания матча отношения между ними еще больше испортились. Много лет они вели между собой бумажную борьбу и о матче-реванше договориться не смогли. В 1942 году умер Капабланка, через четыре года — Алехин. И тому и другому было 53 года.
17
После смерти Капабланки Алехин заявил: «В шахматной истории нет и не было шахматиста, равного по таланту великому Капабланке». Но мы-то знаем теперь, что сам Алехин превзошел своего великого соперника.
Сколько же времени продолжался марафон в Буэнос-Айресе? Не так уж долго, как казалось полвека тому назад: всего 74 дня. По регламенту Алехин и Капабланка имели право потребовать всего лишь три дня для отдыха или в случае болезни. Но этими тайм-аутами никто из них не воспользовался. Алехин во время матча удалил шесть зубов, но продолжал сражаться и после окончания борьбы шутил: «Ничего, ничего, за каждый вырванный зуб я вырвал у Капабланки одну победу».
После матча Алехин —Капабланка мы были свидетелями многих матчей в борьбе за первенство мира. На шахматный трон поднимались Макс Эйве, Михаил Ботвинник, Василий Смыслов, Михаил Таль, Тигран Петро-сян, Борис Спасский, Роберт Фишер, Анатолий Карпов. Применялись самые разные системы для определения чемпиона мира, игрались матчи из 30 партий, чаще всего из 24, причем чемпион мира в случае ничейного исхода сохранял за собой звание, а в случае поражения имел право на матч-реванш.
Хотя ФИДЕ взяла сложный вопрос розыгрыша первенства мира в свои руки, эти руки неоднократно оказывались недостаточно крепкими. Право чемпиона мира на матч-реванш было отменено в 1962 году (1). Неоднократно изменялся порядок выявления претендентов на встречу с чемпионом мира. Но особенно большие трудности испытывало руководство ФИДЕ, когда Р. Фишер, став в позу диктатора, настаивал на том, чтобы играть безлимитный матч до 10 побед и при счете 9:9 считать, что он сохраняет титул чемпиона мира.
И вот теперь руководство ФИДЕ вернулось к системе 1927 года: игра до 6 побед. Анатолий Карпов, присутствовавший на заседании руководства ФИДЕ в Каракасе, не возражал против таких условий. Из всех возможных предложений Карпов не согласился бы лишь на одно — играть безлимитный матч до 10 побед,
(1) Восстановлено в 1977 году. (Примеч. сост.)
18
потому что такая дистанция могла бы повредить здоровью участников матча. Но ФИДЕ и не предлагала такие вредные условия. Анатолий Карпов согласен был играть матч из 24 партий (по Ботвиннику) или даже из 30, но поскольку большинство делегатов были за безлимитный матч до 6 выигранных партий, то Карпов и на это предложение согласился, тем самым доказав, что он является уступчивым, лояльным чемпионом мира.
А почему ФИДЕ снова вернулась к правилу о матче-реванше? Это условие вполне логично при безлимитном матче, поскольку Карпов отказался от традиционного права чемпиона при ничьей сохранять титул. Вот он и потребовал реванша в случае поражения.
1977 г.
| 
