Для большинства наших шашистов он стал туром упущенных возможностей.
ЖУРАВЛЬ В НЕБЕ ДАКАРА
В. ВИГМАМ. международный гроссмейстер
ЧЕМПИОНАТ МИРА
«Вызываю огонь на себя»!
«Он был и долгожданным, этот триумф . . , Долгожданным, потому что с именем Анатолия Гантварга мы связывали в последние годы надежды на возвращение лаврого венка в Советский Союз, потому что, зная его страстную, всепоглощающую жажду победы,' железную волю и высочайшее мастерство, были уверены: минчанину по плечу решение любой сверхзадачи.
Анатолий Гантварг шел к вершине тернистым путем, требовавшим от него предельного мужества. Пожалуй, он никогда не принадлежал к людям, чьи тротуары, по выражению Ильи Эренбурга, «не ниже второго этажа». Упорно, ступенька за ступенькой, преодолевал Анатолий расстояние, отделявшее его от заветной цели. Он знал: способности, сами по себе - еще ничто, они могут обернуться пустоцветом. Только кропотливый труд поможет таланту расцвести в полной мере. И он работал. Работал, не давая себе поблажек, преодолевая свои недостатки, преодолевая себя...»
Перед вами цитата из материала шестилетней давности, написанного, когда международный гроссмейстер Анатолий Гантварг из Минска впервые взошел на шашечный трон. Но и сегодня она практически не нуждается в коррекции. Сегодня, когда после триумфального выступления на очередном чемпионате мира в Дакаре (Сенегал) Анатолий уже в третий раз завоевал титул сильнейшего шашиста планеты.
Гантварг почти не изменился. Разумеется, годы борьбы не прошли незаметно. В волосах прибавилось седины, еще больше обострились черты лица ... Но в главном Анатолий остался прежним: в фанатической целеустремленности, в детском неприятии компромиссов, в смелости испытанного турнирного бойца и рыцарском стремлении вести каждый поединок с открытым забралом, в необычайной требовательности к самому себе и такой же необычайной самокритичности, в умении взвалить на себя все бремя ответственности, не перекладывая его на чужие плечи, в беспощадной работоспособности, изнуряющей неуспокоенности, неудовлетворенности, в умении меняться, наконец, не отставая от молодых, а порой и опережая их в понимании путей развития шашечной теории. Да, Гантварг - максималист, и его максимализм порой граничит с самоистязанием. Именно эта способность выжимать из себя все до последнего, концентрироваться в экстремальных ситуациях до такой степени, что, кажется, вот-вот и от высокого напряжения все вокруг начнет пульсировать вспышками молний, эта способность, на мой взгляд, и является той линией отчуждения, которая отделяет его, чемпиона мира, от просто талантливого гроссмейстера.
Максимализм ... В памяти то и дело всплывает один и тот же эпизод из дакарских будней.
. . . Перед последним туром Гантварг опережает своего основного конкурента голландского гроссмейстера Роба Клерка на пол-очка. Это значит, что ничья, даже в случае победы Клерка над французом Гинаром, обеспечивает Анатолию дележ первого места. Какой соблазн не искушать судьбу, сыграть, что называется «с ничьей в кармане», следя вполглаза за тем, как развернутся события в поединке преследователя. Ведь задача, стоящая перед Клерком, не из легких, выиграть у такого крепкого шашиста как Гинар по заказу, ой, как не просто. К тому же, даже если это и произойдет, в запасе у Гантварга дополнительный матч, в котором лучший турнирный коэффициент дает Анатолию изначальное преимущество. Итак, отказ от риска сулит беспроигрышную лотерею. Какой соблазн, какой соблазн ....
Но вот главный арбитр бельгиец Раймон Пикар дает сигнал к началу тура. Проходит час, другой, и на досках начинают вырисовываться контуры предстоящих стратегических столкновений. И что же? . . Один из лидеров уже овладел инициативой. Но инициативу эту, пожалуй, можно назвать академической. Позиция разомкнута, над полем боя витают упрощения, никаких катаклизмов в перспективе не намечается, лидер будет атаковать, его оппонент защищаться, и так до эндшпиля.
Как правило, такие партии, подобно футбольным матчам, в которых одна из команд владеет «стойким территориальным перевесом» и не более, заканчиваются нулевой ничьей. Канва поединка, вроде бы удовлетворяющая Гантварга. Но парадокс - все это происходит отнюдь не в его встрече. Это Клерк предпринимает отчаянные усилия «малой кровью» вырвать у Гинара вожделенное очко. А Гантварг? Гантварг, тем временем, пренебрегая опасностью, бросается в пучину осложнений. Незаметно, украдкой приближается цейтнот, и вот уже над доской лихорадочно мелькают руки, слышен дробный стук пережимаемых кнопок часов. Сейчас, в эти считанные мгновения решится все, надежды и чаяния, труд последних лет могут рухнуть вслед за красным флажком, к которому неумолимо приближается острие минутной стрелки ... «В мгновения спрессованы года . . .» Тому, кто наблюдает со стороны, не дано даже представить, какой перегрузке подвергается в этот момент нервная система спортсмена. Какое же мужество, какое самообладание должен проявить человек, добровольно избравший этот путь.
Но всему приходит конец. Вдруг застывшая, словно в стоп-кадре, толпа болельщиков, в несколько ярусов расположившихся у барьера, начинает двигаться. Анатолий откидывается на спинку кресла. Цейтнот позади. Контрольный ход сделан. Анатолий еще несколько минут рассматривает позицию. Потом встает и направляется к доске конкурента. Клерк с Гинаром подписывают мирное соглашение. Теперь и Гантварга устраивает ничья. Но о какой ничьей может идти речь, когда столько сил отдано борьбе. Анатолий снова садится. Какая-то странная гримаса искажает его лицо Это усталая улыбка, которую он пытается сдержать, будто уговаривая себя: «Еще не время, еще не время ...» В пресс-центре свободные от игры участники, журналисты, тренеры, руководители делегаций анализируют возникшее положение, на всех языках мира предлагая новые и новые возможности. Но вердикт однозначен: «Гантварг должен выиграть. У Каплана нет не единого шанса на спасение». Об этом узнает съемочная группа сенегальского телевидения. И вот уже, вопреки всем существующим правилам, осветители расставляют свою аппаратуру прямо в игровой зоне, операторы нацеливают объективы своих камер на Гантварга . . Судьи пытаются воспрепятствовать им, но делают это без особого энтузиазма. Похоже и они понимают, спасти Каплана может только чудо. Но время чудес позади, контроль пройден. Каплан бездумным взором окидывает доску, также бездумно делает какие-то бездумные ходы и снова бездумно смотрит куда-то поверх голов. После каждого хода Гантварг встает и меряет шагами площадку. Как долго, как мучительно долго тянутся минуты. Наконец Каплан, так и не дождавшись чуда, накрывает ладонью кнопку часов, нервно подмахивает бланк записи и, даже не поздравив нового чемпиона с победой, растворяется в толпе за частоколом рук, восторженно аплодирующих своему кумиру, советскому гроссмейстеру Анатолию Гантваргу ...
Зал рукоплескал Чемпиону. Рукоплескал Гроссмейстеру, который в изнурительной борьбе доказал, что он - первый среди равных на всей планете. Рукоплескал Художнику, который подарил людям радость встречи с прекрасным. Рукоплескал Поэту, который поднялся над житейской мудростью; ибо, тот. кто не заметил синицу в руках, устремив взор вслед журавлю, парящему в небе, - Поэт!
Потом в небольшом номере отеля «Индепенданс» зазвонил телефон, и из далекой Москвы донесся взволнованный голос одного из тренеров Гантварга, голос нашего «ангела-хранителя» Виктора Емельяновича Крамаренко. Словно по команде этого энергичного человека, на телефон обрушился многочисленный корпус зарубежных корреспондентов Анатолий принимал поздравления от президента Всемирной федерации шашек, председателя федерации шашек СССР Вадима Михайловича Байрамова, от товарищей по команде, от работников советского посольства в Сенегале, которые, кстати сказать, на протяжении всего турнира не оставляли нас своим вниманием и заботой.
Как естественно было бы в этой атмосфере праздника предаться всеобщему ликованию, махнув рукой на все то, что предшествовало празднику, что еще не успело отойти в архив, именуемый памятью. Но нет, слишком тя'жело далась победа, чтобы так просто все отмести. Вспышки блица то и дело выхватывали из полумрака комнаты лицо Гантварга: заученную улыбку и усталые глаза. О чем думал в эти минуты Гантварг? Наверное, вспоминал ту черную, бессонную ночь, черное дакарское небо, в котором, словно крылья гигантской мельницы, вращались четыре длинных луча с маяка на мысе Альмади, самой западной точке Африки, бессонную ночь после обидного поражения от малийца Н'Диайе, когда казалось, что все надежды готовы рухнуть . . . Он был очень трудным, этот месяц в Дакаре. И он заслуживает того, чтобы его прокрутили, точно ленту, отснятую операторами хроники, до того, как к ней прикоснулись руки режиссера, редактора, монтажера .... Пять дней на акклиматизацию
- О, времена, о, нравы! - вправе воскликнуть современник. - Что стало с некогда грозным и незыблемым понятием «расстояние»? Как обошлась с ним научно-техническая революция? С какой неслыханной бесцеремонностью низвела его до уровня обыденного!
Впереди решающая встреча. Как много она значит для АНАТОЛИЯ ГАНТВАРГА . .
Телевидение, телеграф, телефон, телекс, - опутанный видимыми и невидимыми коммуникациями, земной шар с его огромными пространствами в нашем сознании порой съеживается до размеров школьного глобуса; от Северного полюса до Южного, как от кончика большого пальца до кончика мизинца. Откуда же взяться почтению к Расстоянию, если каждый, не покидая четырех стен, может простым поворотом ручки или нажатием кнопки перенестись с заоблачной вершины Эвереста в глубины Тихого океана? Можно ли тем более требовать этого самого почтения от кочевого племени спортсменов, для которого средством познания мира являются не столько различные иллюзорные «теле», сколько вполне реальный «Аэрофлот»? С утра оно бинтует ногу в номере московской гостиницы «Спорт», Вечером ступает этой ногой по газону бельгийского стадиона, а еще через день рассказывает о превратностях спортивной судьбы тюменским школьникам . . .
Впрочем, довольно абстракций.
Сентябрь и октябрь прошлого года действительно выдались для ведущих советских шашистов чрезвычайно напряженными. Мы словно превратились в пилигримов. Сбор на подмосковной базе «Круглое озеро», матч со сборной Нидерландов в Схевенингене, снова сбор на «Круглом озере» и, наконец, перелет в столицу Сенегала Дакар, перелет долгий, десятичасовой, с посадкой в Будапеште.
В четвертом часу ночи наш самолет приземляется в аэропорту Дакара. Подкатывается трап, открывается дверь, и сразу ощущаешь, что ты - в Африке. Духота обрушивается, обволакивает тебя. Руки, лицо, шея покрываются липкой пленкой. Дакар расположен на самом берегу Атлантического океана. Самое страшное здесь не жара, а влажность. Правда, работники советского посольства, встречающие нас, называют это ночной прохладой. Что ж, до старта пять дней, есть время проверить, привыкнуть и поверить им.
Паспортный контроль проходим почти без потерь. «Почти», потому что автору этих строк приходится задержаться в аэропорту до утра, в списке команды, которым располагает контрольная служба, перепутаны мое имя и фамилия. На следующий день недоразумение улаживается, и я присоединяюсь к товарищам, которые расположились в отеле «Индепенданс». В большом зале этого отеля и будет проходить чемпионат мира В номерах и в залах - кондиционеры, так что Африки здесь и не чувствуется. А вот на улицу выходить рекомендуется часов до одиннадцати с утра и вечером, когда солнце садится. Большую часть времени мы, разумеется, посвящаем подготовке и отдыху. Перепады климатический и временной все-таки еще дают себя знать.
Впрочем, удержаться от прогулок по городу может только человек ограниченный, потерявший (или не имевший вовсе) интерес к окружающему миру. Среди нас таких нет. Все вокруг кажется экзотичным. Прямо на улицах торгуют плодами самых различных цветов и размеров: кокосовые орехи, арахис, ананасы, бананы, апельсины, арбузы, яблоки, папайя, - все это разложено красивыми пирамидами и взывает к покупателю. Рядом - лотки с искусными поделками из слоновой кости, черепашьего панцыря, малахита, агата, серебра, резные маски и фигурки из черного и красного дерева. Торговля идет бойко, торговцы предприимчивы и настойчивы, пройти между Сцилой и Харибдой лавок, не приобретя хотя бы ничтожной безделушки, дано только человеку с железной волей и резвыми ногами. То и дело встречаются процессии ряженых. Молодые люди в самых невероятных одеяниях извлекают звуки из флейт, тамбуринов, тамтамов и каких-то диковинных струнных инструментов. Один из них призывно позвякивает жестянкой с прорезью для монет. У женщин в моде прическа, которой в свое время поразил европейцев знаменитый французский теннисист Яник Ноа: множество тоненьких, жестких косичек, покрытые невидимой капроновой сеткой. По архитектуре центр Дакара мало чем отличается от деловых кварталов любого европейского города: те же высотные коробки из стекла и бетона, в которых размещаются отели, оффисы, банки. Однако в последнее время все больше строится домов с элементами африканской архитектуры: однодвухэтажные особняки преимущественно коричневых тонов, с плоской крышей, открытыми галереями, арочными дверями и окнами, украшенными своеобразным орнаментом . . .
Почетный президент оргкомитета чемпионата мира, супруга президента Сенегала мадам ДЮФ, министр молодежи и спорта Сенегала ФРАНСУА БОБ и генеральный секретарь ФМЖД ЖАН-ПЬЕР ПЛАНТЕН (Франция) поздравляют с успешным выступлением сенегальца МАЛИКА ДИАЛЛО.
Да, для туристов Дакар - экзотическая жемчужина. Но мы - не туристы. С каждым днем приближается чемпионат мира. Большое внимание этому событию уделяют местные средства массовой информации. Газета «Le Soleil» публикует пространные материалы, посвященные участникам предстоящего первенства. Дали интервью и советские шашисты. Особую популярность оно принесло международному гроссмейстеру из Ленинграда Михаилу Кореневскому. Давай прогноз, он в числе возможных победителей назвал сенегальских шашистов. Теперь ему не дают прохода дакарские болельщики. Впрочем, и остальным на недостаток внимания жаловаться не приходится. Незнакомые люди узнают нас на улицах, приветствуют:
«Çava , Baljakme, çava, Gantwarg!» 1.
He обошлось без курьеза. Большой любитель шашек Самбо, коридорный в нашем отеле, по-своему истолковав мою фамилию, спросил:
«You are Bigman? Why?» «Because I am fat» 2.
- ответил я. С этого момента Самбо обращался ко мне не иначе как «мистер Фэтмэн» 3.
Пять дней, отпущенные нам на акклиматизацию, пролетели незаметно. Наступило 5 октября - волнующий день открытия чемпионата. Надо сказать, что организаторы сделали все, чтобы удовлетворить требования самых привередливых гостей. Выпущена прекрасно оформленная программа соревнования с фотопортретами участников. Торжественно проходила церемония открытия. На ней присутствовала жена президента Сенегала мадам Дюф, под патронажем которой проводится первенство, министр молодежи и спорта Сенегала Франсуа Боб, послы и представители посольств стран, участвующих в турнире. Главный арбитр Раймон Пикар провел жеребьевку, и изнурительный дакарский марафон стартовал.
1.«Как поживаете?» (фр.)
2.«Вы - Бигмэн! Почему?» - «Потому что я толстый», (англ.) Здесь игра слов: Бигмэн - биг мэн - большой человек.
3.Фэтмэн - толстый человек (англ.)
Дневник чемпионата
Ronde 1za 06-10-1984 Meless Floren Memel (2214) - Jannes van der Wal (2352) 0 - 2 Iser Kouperman (2456) - Jos Stokkel (2343) 1 - 1 Vladimir Kaplan (2368) - Auke Scholma (2317) 1 - 1 Hans Jansen (2320) - Eduard Autar (2278) 1 - 1 Luc Guinard (2287) - Vladimir Vigman (2322) 1 - 1 Alexander Baliakin (2364) - Habib Kane (2283) 1 - 1 Rob Clerc (2395) - Mamina N`Diaye (2311) 1 - 1 Abdoulaye Der (2226) - Vadim Virny (2409) 1 - 1 Jean Pierre Dubois (2249) - Michael Korenievski (2344) 0 - 2 Anatoli Gantvarg (2366) - As Malick Elh Diallo (2235) 1 - 1
